История вольфрамовой мормышки Часть 2 PDF Печать E-mail

Владимир Дробина — один из старожилов в рыболовном спорте — пользуется огромным авторитетом среди спортсменов различных регионов. Еще не так давно он успешно выступал за команду Московского общества охотников и рыболовов (МООиР), а сегодня состоит в тренерском совете сборной России по мормышке. Появление вольфрамовой мормышки в арсенале рыболовов-любителей и спортсменов произошло практически у него на глазах, да и сам он долгое время изготавливал такие приманки, зная специфику их производства не понаслышке.

Ну а теперь говорит сам Владимир Павлович Дробина:

Зачинателем российской мормышки из вольфрама считается москвич Алексей Шубин. Он мастерил вольфрамовые мормышки, но поскольку у него не оказалось возможности их прорезать и сверлить, он делал «столбики». Заготовка омеднялась, сверху припаивался отечественный крючок — и получался «столбик». «Столбики» эти различались по высоте. Выходили идеальные для ловли подлещика приманки. Это происходило очень давно — в конце 60-х, 66-й — 67-й год. И этого человека давно уже нет.

На моей памяти был еще один человек, изготовлявший очень хорошие мормышки, но прорезные, а не сверленые. Это Алексей Иванович Милехин. Он их начал делать позже на 7 — 8 лет. Милехин мог добыть прутковый вольфрам разного диаметра и доставать диски, которыми удавалось прорезать вольфрам. И он делал именно прорезные мормышки, они прекрасно работали. Там была нормальная пайка и приличная гальваника, так что крючки не вываливались. Это происходило примерно с 72-го и до 80-х годов.

Мы знали еще одного умельца, который делал прорезные мормышки из чистого вольфрама со смещением прорези относительно центра. В итоге после изготовления и запайки крючка центр тяжести располагался несимметрично — и ход мормышки при игре сильно менялся. Приманка уходила сильно вбок, и такие приманки пользовались спросом. Например, был у нас такой сильный спортсмен Журавлев, так он пользовался именно этими мормышками. Отличные мормышки в те времена мастерили ивановские спортсмены. Они делали их совсем немного, и эти классные мормышки расходились между ними.

Я и Миняйленко начали делать вольфрамовые мормышки примерно в 79-м. Первоначально вольфрам покрывался гальванической медью, т. к. сам по себе он обычным свинцовым припоем не паяется. Чтобы на самой мормышке не оказалось меди, а находилась бы она только в пазике, мормышки сверху намазывались специальным лаком. В итоге прорезь покрывалась медью, а сама мормышка — нет. После пайки лак смывался растворителем.

В те времена вольфрам просверлить было практически невозможно. Сверленые мормышки, но не из чистого вольфрама, у нас образовались, когда появились сплавы ВНМ (вольфрам-никель-медь) и ВНЖ (вольфрам-никель-железо). Чем они отличались? ВНМ после сверления, пайки и гальваники окислялся — и сама мормышка темнела. А ВНЖ — не темнел, и из него получались блестящие мормышки, которые годами не тускнели.

Где-то в начале 80-х Василий Иванович Миняйленко начал ВНМ и ВНЖ сверлить. Делал отверстие под леску и отверстие под крючок, которые соединялись. Мормышки покрывались медью, потом от меди отошли и стали покрывать кадмием. Они становились цветом под серебро. А чтобы леска не рвалась о режущие кромки отверстия, его лудили, а потом развальцовывали борта. В те времена у нас была группа людей, в которую входили Петров, Радзишевский, Яншевский. У них появилась возможность доставать металл — и они начали делать такие мормышки в больших количествах и что-то на них зарабатывать. До этого массово вольфрамовые мормышки мы не производили.

Переход с пазиковых на сверленые мормышки объяснялся просто. Чтобы сделать пазиковую приманку полноценной, приходилось заполнять прорезь под крючок и леску полностью оловом. А оно намного легче вольфрама. Соответственно, сверление оказалось предпочтительнее — в основном из-за выигрыша в массе мормышки. При пайке сверленых мормышек в отверстие для лески вставлялся тонкий вольфрамовый пруток диаметром 0,3 мм, а после пайки он вынимался. Оставалось узкое отверстие, края которого можно было развальцевать, чтобы не резали леску. Самыми лучшими считались мормышки из чистого вольфрама, в которых отверстия делались электроэрозионным способом — тогда встречались станки с очень тонкими электродами, прожигавшими металл насквозь. Прожиг мормышки с трех сторон на отечественном станке позволял делать до ста приманок в день. Метод был очень продуктивен, но беда в том, что в России этих станков нет уже давно, т. к. они работали на таких лампах, которые сейчас уже не найти, их нет. И выход из строя одной лампы останавливал работу всего станка. Поэтому мы делали чисто вольфрамовые мормышки, пока работали эти станки, а когда они перестали действовать, исчезли и такие мормышки.

Василий Миняйленко сверленые мормышки начал делать в 81-м — 82-м именно из металла ВНЖ и ВНМ. Лучше, конечно, получалось работать с ВНМ — и по простой причине: металл более мягкий и легче сверлится. Покрытие не было проблемой, поскольку я работаю уже 45 лет в НИИ, где у нас прекрасная гальваника. Что такое хорошее покрытие медью? После него можно покрывать чем угодно. Можно наносить никель, латунь, кадмий «под серебро». Есть медное покрытие, которое выглядит как полированное, есть никель тусклый и есть блестящий, который не блекнет годами. Это все получалось потому, что люди, трудившиеся у нас на гальванике, тоже были спортсменами. Например, заместителем начальника цеха работал Николай Лукоянов. Поэтому покрыть пару сотен мормышек никаких проблем не составляло. Разве что не встречалось золоченых и серебреных мормышек — потому что в те времена эти покрытия были под запретом.

Поэтому-то не случалось такого, чтобы мы не знали, чем покрыть, чем паять. Например, все хорошие мормышки должны однозначно паяться ортофосфорной кислотой. Стопроцентная кислота делилась с водой в пропорции один к одному, и паяли только ею. Потому что только что покрытую медью мормышку еще можно паять, но если прошло какое-то время — начинают образовываться окислы. А кислота их снимает.

Вытачивали тела только твердосплавными резцами, потому как другие просто не выдерживают точение вольфрама.

Практику установки кембрика в мормышку в свое время использовали ивановские рыболовы. Был такой Анатолий Михеев. Чтобы ввести кембрик в отверстие, нужны определенные, а не любые его свойства — чтобы тот не рвался, а очень сильно растягивался.

Мы делали очень малое количество мормышек. Это связано с трудоемкостью их изготовления, потому как мы работали на производстве — и у нас, понятно, кроме мормышек было огромное количество производственной работы. Мы мастерили мормышки в свободное время, появилась минутка свободная — делали. Это были не тысячи, конечно, но две — три сотни в месяц выходило. Если бы мы только этим занимались, это были бы тысячи.

Алексей Милехин обеспечивал прекрасные прорезные мормышки в довольно больших количествах. А вот сверленые мормышки из сплавов встречались в меньших объемах. Это связано с тем, что нужно было найти людей, которые бы этим занимались, ведь мы-то сами работали на производстве. В больших количествах мормышки появились, когда образовалась фирма, где стали работать старший тренер теперешней сборной, Яншевский, Петров. Они нашли станки, материалы. Но, несмотря на то, что мормышки получились недорогими, фирма прогорела. Почему — не могу понять. И хотя они сделали не одну тысячу мормышек — тем не менее, дело не пошло.

Большая часть изготовлявшихся нами тогда кустарно мормышек в силу их малого количества расходилась преимущественно среди спортсменов, менялись, скажем, на хорошую леску, а не шли на продажу. Те мормышки, которые мы производили сотнями, мы делали под качественные крючки — была возможность в те времена покупать очень хорошие норвежские крючки. Поэтому сделанные тогда мормышки работают до сих пор.

Те же мормышки Василия Ивановича Миняйленко, которые шли в заметных количествах на продажу, были не совсем его. Это его горе и его беда — старший сын пошел в армию и вернулся оттуда инвалидом. И именно старший сын делал эти мормышки, а не Вася. Под его контролем, конечно. Но мормышки Миняйленко — это не Васи, а Юры. Потому что ему надо было как-то жить. И Юра Миняйленко до сих пор в небольших количествах мормышки производит, раньше это было на уровне нескольких сотен штук в месяц. Вася купил хороший токарный часовой станок, посадил на него сына — и тот этим занимается.

Наиболее выгодно мормышку делать круглой. Потому что на нее меньше всего уходит материала. Но есть одно «но»: если я все время буду делать только «дробинки», их перестанут покупать. Поэтому надо делать какое-то количество «шариков», а какое-то — «овсинок».

Из чистого вольфрама производил мормышки Милехин и еще несколько человек в Москве, а Василий Иванович и еще одна фирма делали их из сплавов. У нас в институте мормышки делались из чистого вольфрама потому, что имелся соответствующий станок. А ведь на рабочих качествах мормышки разница в материалах сказывалась заметно. Приманки из ВНЖ теряли порядка 19% массы, а из ВНМ — около 15–16% — в сравнении с мормышкой того же объема из чистого вольфрама. И все попытки делать мормышки более массово — упирались в специализированное оборудование.

Когда мы только начинали, то делали мормышки, имевшие плоскую верхнюю поверхность. Получалось зерцало, которое блестело, играло и привлекало рыбу. Это очень трудоемкий процесс — и потому позже мы стали изготовлять уменьшенную версию, но эффект был тот же самый. Это делалось только для привлечения рыбы, для игры. При игре такая приманка уходила от вертикальной оси — и, как правило, при остановке, когда она возвращалась, следовала поклевка. Само собой, это улучшало засекаемость, но идея была не в том, чтобы рыбу засечь, а чтобы привлечь, т. к. засечка достигается и за счет крючка.

Увы, многие, кто производил мормышки в больших количествах, сегодня уже ушли из жизни. Это беда и Васи Миняйленко, и Бориса Ивановича Симагина, и Милехина, и многих других, кто этим занимался. Ведь вольфрам, попадая в организм, не окисляется. И вызывает раковые заболевания. И нужна мощнейшая вытяжка, чтобы все продукты обработки мормышек убирались, а не попадали внутрь человека. А тогда такого оборудования не было.

А. Дьяченко
"Спортивное рыболовство № 1 - 2013г."